Хоральная синагога в г. Николаеве, Николаевская хоральная синагога

Хоральная синагога в г. Николаеве, Николаевская хоральная синагога – главный иудейский храм в г. Николаеве, центр еврейской религиозной жизни в городе в 1884 – 1928 гг.

Николаевская хоральная синагога. С открытки нач. ХХ. в.

Николаевская хоральная синагога. Открытки нач. ХХ. в.

В 60-х – 70-х гг. ХІХ в. наблюдался рост численности еврейского населения в г. Николаеве, к анчалу 80-х гг. оно составляло 14,27 % жителей города. Рост городской еврейской общины сопровождался открытием новых молитвенных домов. К 1879 г. в городе действовала одна синагога и 11 еврейских молитвенных домов. Большинство из них были маленькими и тесными, часто располагались в приспособленных помещениях, поэтому не могли вмещать всех верующих, приходивших на богослужения. В связи с этим возникает идея о необходимости строительства здания новой городской синагоги. Для такого строительства необходимо было получить разрешение Николаевского военного губернатора.

В начале 1880 г. к Николаевскому военному губернатору Н.А. Аркасу обратились представители общины еврейского молитвенного дома, располагавшегося в Одесской части города. Они просили разрешить провести собрание религиозной (молитвенной) общины для решения вопроса о строительстве здания новой синагоги. 9 марта того же года военный губернатор Н.А. Аркас, достаточно либерально относившийся к евреям, разрешил провести собрание. На нем был принят и 12 марта направлен военному губернатору «Акт», в котором говорилось:

«Мы, нижеподписавшиеся члены еврейского общества молитвенной школы в Одесской части города Николаева состоящей, сего числа, с разрешения начальства, собравшись для обсуждения вопроса о том, что так как еврейское население здесь много увеличилось и число прихожан оной школы не умещается в местах для сиденья, так что даже не могут молиться в оной во время молитвы…, составили сей акт между собою в следующем: имея ввиду, что нами приобретен дом в г. Николаеве на углу Большой Морской и Немецкой улиц [совр. ул. Фалеевской, ─ авт.], № 27, при котором имеется пустопорожнее место, которое по составленному плану для постройки на нем синагоги совершенно поместительно будет для нашего общества даже на 600 мест, сооружение которой, по соображению, обойдется в сумме около двадцати тысяч рублей серебром. На эту сумму собрано добровольных пожертвований от членов нижеподписавшихся около тринадцати тысяч рублей серебром, так что на эти деньги мы можем приступить к постройке, затем недостающую сумму для окончания оной около семи тысяч, мы также полагали собрать посредством добровольных приношений от вновь вступивших и вступающих членов оного общества».

К документу прилагался план здания, который был даже одобрен городовым архитектором.

Военный губернатор отнесся к просьбе еврейской общины благосклонно  и уже 19 марта 1880 г. Н.А. Аркас сообщил городской полиции:

«Рассмотрев план постройки новой синагоги, а также и объясненный акт, вместе с прочими сведениями по этому предмету, предоставленными мне Николаевской городской полициею, я разрешаю названному еврейскому обществу приступить к сооружению новой синагоги. Давая знать при этом местной полиции…, присовокупляю, что план на постройку синагоги, подписанный Николаевским городовым архитектором Андреевским и одобренный мною, передан лично старосте той же молитвенной школы Натанзону».

Средства для строительства синагоги собирались по всему городу, пожертвования поступали как от состоятельных купцов, предпринимателей, интеллигенции, так и от еврейской бедноты. Строительство храма началось в том же году и закончено через 4 года.  31 октября 1884 г. новая синагога была освящена. Об этом знаменательном для николаевских евреев событии сообщала столичная еврейская пресса, отмечая, однако, что часть средств, истраченных на строительство и дорогую отделку, было бы полезнее направить на благотворительность и помощь нуждающимся.

В марте 1885 г. состоялся торжественный обряд помещения в Арон-а-Кодеш свитков Торы, пожертвованных гласным Николаевской городской Думы, известным  городе предпринимателем и благотворителем почетным гражданином Яковом Каминским. На торжествах присутствовал исполнявший обязанности военного губернатора контр-адмирал А.Ф. Федоров.

Следует остановиться на архитектурных достоинствах здания синагоги. Дискуссионным является вопрос о том, кто же является автором архитектурного проекта здания. Как указано в приведенном выше документе, «план постройки синагоги» подписан городовым архитектором В.Е. Андреевским (в его должностные обязанности входило утверждение проектов зданий, сооружавшихся в городе), он же надзирал за строительными работами или руководил ими. При этом нет документов, которые бы напрямую называли его автором проекта. Главное сомнение возникает при сравнении здания синагоги с сооружениями, по отношению к которым авторство В.Е. Андреевского точно установлено. Это здание Александровского реального училища (ныне бизнес-центр «Александровский») по ул. Никольской и собственный дом архитектора (здание Управления капитального строительства горисполкома) по ул Спасской. Если первое здание построено в достаточно сдержанном псевдоренессансном стиле, то собственный дом архитектора сооружен в стиле пышной эклектики. Строгое, и стильное здание синагоги свидетельствует о том, что к его проектированию приложил руку мастер иного уровня. Он оказался способным, пользуясь крайне лаконичными приемами, придать сооружению особую выразительность и монументальность.

Проектируя здание синагоги, архитектор должен был считаться со вкусами и нормами, установленными заказчиками. Во многих странах Европы традиционным считалось применение элементов готического стиля в сооружениях синагог. Эта традиция с конца ХVІІІ в. была воспринята и евреями в Российской империи. Элементы готики присутствуют в оформлении Николаевской «старой» синагоги, сооруженной в 1819 ─ 1822 гг. Можно предположить, что большое влияние на автора проекта новой синагоги имели самые известные здания синагог, уже существовавшие в регионе. Прежде всего, это здание роскошной Бродской синагоги в г. Одессе, сооруженное в 1863 г. (арх. Ф. Колович) Не менее известным было и здание Ново-Николаевской синагоги в г. Херсоне, которое построено в 1840 г. николаевским архитектором  Чарлзом Акройдом (здание не сохранилось). Главной стилистической чертой обоих сооружений является применение готических и романских элементов (в основном, форма окон).

Этим же архитектором в 1851 – 1852 гг. в Николаеве сооружено здание лютеранской кирхи на ул. Адмиральской в строгом и лаконичном неоготическом стиле. В целом, увлечение архитекторов готическими мотивами в 30-50-х гг. ХІХ в. было одним из проявлений влияния идей романтизма в архитектуре.

Ч. Акройд в те же годы соорудил в Николаеве еще одно оригинальное здание с ярко выраженными  чертами готики – училище для дочерей нижних чинов. Без сомнения, два последних сооружения произвели большое впечатление на автора проекта хоральной синагоги. Об этом свидетельствует активное применение им таких архитектурных деталей, как пинакли, строгие профилированные наличники окон и использование нарочито шершавой поверхности стен, создающее ощущение их массивности и нерушимости. Таким образом, автор проекта хоральной синагоги имел перед глазами несколько уже реализованных архитектурных образцов, детали и идеи которых он мог заимствовать и творчески перерабатывать, но по своим масштабам ни один из них не мог идти в сравнение с той конкретной задачей, которую необходимо было решить ему. Здание Николаевской хоральной синагоги представляло собой высокое сооружение. Центр его выделен слегка выступающим ризалитом.

Гладь стены раскрепована узкими пилястрами и едва заметными карнизами, которые создают иллюзию поэтажного деления на два полных этажа и верхний полуэтаж, представляющий собой оригинальный ступенчатый фронтон, который венчается прямоугольными столбиками-пинаклями разной высоты, увенчанными пирамидальными фиалами (имитации остроконечной кровли). Эти элементы характерны для готической архитектуры. Цокольная часть здания почти не выявлена, она условно обозначена профильными элементами в нижней части пилястров. Главным же декоративным элементом фасада являются высокие готические окна с ажурными оконными рамами и строгими  профилированными наличниками, занимающие почти полностью пространство между пилястрами. В центральном ризалите расположено 5 окон и по одному окну по краям фасада. В центре фронтона помещено циркульное окно-роза с фигурным оконным переплетом (возможно, здесь находился витраж), которое выглядит слишком мелким по отношению к общему массиву здания, над этим окном расположен щит с рельефным изображением звезды Давида. По бокам от центра 3-го полуэтажа-фронтона располагаются по 2 готических окна разной величины (уменьшаются от центра к краям фасада). Боковые фасады также украшены двумя ярусами больших готических окон. Вся композиция фасада скрадывает огромный массив здания, создавая зрительное впечатление устремленности вверх. С северной стороны к зданию пристроен прямоугольник стены (ложный фасад), в котором расположены ворота, ведущие во двор синагоги. С южной стороны – здание-пристройка. Вероятно, здесь располагались служебные помещения или жилье для служащих синагоги. Обе пристройки декорированы фризом из ложных люнетов. Пристройка, располагавшаяся с южной стороны, сохранилась до нашего времени. Это все, что сегодня осталось от комплекса хоральной синагоги. С севера и запада здание синагоги было окружено двором (угол улиц Большой Морской и Немецкой), главный восточный фасад выходил на «красную линию» улицы Немецкой (позднее переименованной в Фалеевскую). Сохранилось единственное изображение Николаевской хоральной синагоги – это почтовая открытка начала ХХ в. К сожалению, никаких изображений западного фасада пока обнаружить не удалось. Можно только предполагать, что он также был оформлен в готическом стиле, характерном для всего сооружения.

Здание хоральной синагоги выглядело величественно, монументально и несколько экзотично, издалека просматривалось на фоне окружающей малоэтажной застройки. Оно сразу же стало одной из архитектурных доминант г. Николаева. Это сооружение не утратило своей монументальности и в начале ХХ в., когда рядом с ним выросли роскошные и представительные здания банков.

Об интерьерах Николаевской хоральной синагоги мы можем судить благодаря старой фотографии, случайно выявленной А. Павлюком на электронном ресурсе Российской национальной  библиотеки. Снимок входит в состав коллекции под названием «Биробиджанский альбом». Название снимка: «Хоральная синагога – под еврейский рабочий клуб. Город Николаев». Сопоставление интерьера зала, изображенного на снимке (форма и расположение окон, рисунок оконных переплетов), не оставляет сомнений в том, что изображен  именно молитвенный зал Николаевской хоральной синагоги. Можно предположить, что снимок вывезен в одном из семейных архивов еврейской семьи, переселившейся в созданный в 1930 г. Биробиджанский еврейский национальный район (в 1934 г. преобразован в Еврейскую автономную область РСФСР).

Весь основной массив здания занимал огромный молитвенный зал, рассчитанный на 600 верующих. Зал выглядел особенно просторным за счет того, что в нем не было внутренних опор. Это требовало особо тщательной инженерной проработки проекта, в частности, точного расчета толщины опорных стен и разработки сложных  стропильных конструкций, которые обеспечивали большую площадь перекрытия без применения дополнительных опор. Высота зала простиралась до крыши.  К сожалению, по фотографии невозможно установить форму и высоту потолка, но можно предположить, что чердачное пространство отсутствовало, а потолочное перекрытие могло быть сводчатым.

Балкон, огибавший зал с трех сторон, выглядел очень легким, почти невесомым за счет тонких чугунных колонок, на которые он опирался и ажурных литых перил. Эта конструкция явно вступала в противоречие с архитектурой здания и выглядела слишком облегченно и неубедительно на фоне толстых стен боковых стен, массив которых выразительно просматривался на оконных проемах.

Благодаря большому числу высоких готических окон обеспечивалось хорошее естественное освещение зала с трех сторон, что создавало у присутствовавших в зале ощущение большого пространства и легкости. Искусственное освещение осуществлялось тремя большими роскошными хрустальными люстрами, свисавшими с потолка на длинных подвесах. Над балконами было несколько небольших люстр и на колонках установлены маленькие бра. Такая организация освещения позволяла регулировать степень освещенности зала, в зависимости от реальных культовых потребностей.

Дизайнерское решение интерьера можно назвать очень лаконичным. Гладкие белые стены лишены архитектурного декора, единственным их украшением являются окна, изящно завершавшиеся стрельчатыми арками. Дополнительный декоративный эффект создавали ажурные завершения оконных переплетов, которые изысканно смотрелись на просвет. Основное пространство зала занимали ряды простых деревянных скамей.

В центре мизраха – восточной стены молитвенного зала располагался Арон-а-кодеш (специальный шкаф для хранения свитков Торы). Над ним сооружен деревянный шатер оригинальной формы, щедро украшенный золоченной резьбой. Именно этот шатер и был главным декоративным элементом в интерьере зала, к которому должно быть привлечено внимание всех, кто приходил в синагогу.

Согласно реформистской традиции, которая утвердилась Новороссийском крае после открытия Бродской синагоги в Одессе, Бима располагалась непосредственно перед Арон-а-кодешем, раввин читал Тору и произносил проповеди, обращаясь лицом к молящимся. Это было отступлением от канонов ортодоксального иудаизма, поскольку, согласно старинным традициям, Бима должна была располагаться в центре зала, а вокруг нее находились скамьи для верующих, раввин же читал Тору, обращаясь лицом к Арон-а-кодешу, т. е. к «Земле Обетованной», а  рядом с Арон-а-кодешем находились места для канторов. Впрочем, реформистские новации не пустили глубоких корней в Николаеве, поскольку, судя по наличию большого балкона-галереи, который опоясывал молитвенный зал с трех сторон, там должны были находиться  места молитвы для женщин (эзрат нашим или мехица). Это означало, что в Николаевской хоральной синагоге происходила раздельная молитва, что соответствовало канонам традиционного иудаизма, тогда как в большинстве реформистских синагог практиковалась совместная молитва мужчин и женщин.

Старостой новой синагоги был избран А.А. Сойфер, ученым евреем − мещанин Г.С. Сахарзон. Староста пользовался большим авторитетом и уважением, поэтому неоднократно избирался на этот пост. 30 декабря 1903 г. духовное правление Николаевской хоральной синагоги обратилось с ходатайством о награждении почетного гражданина Абрама Ароновича Сойфера высочайшей наградой «за усердную десятилетнюю службу в качестве старосты хоральной синагоги».

При синагоге служили 2 кантора (певчих), регент и хор из 20 человек, ее бюджет составляя около 7 тыс. руб. в год. Содержание синагоги осуществлялось за счет средств коробочного сбора (специального налога, которым облагались евреи) и пожертвований прихожан. Здесь также выставлялись специальные кружки для сбора благотворительных пожертвований в пользу нуждающихся.

Впоследствии эта синагога получила статус хоральной. В городском лексиконе за ней закрепилось название «большой» или «новой» синагоги. Здесь находилось официальное место пребывания городового казенного раввина, здесь же им чаще всего проводились богослужения.

Управление делами синагоги осуществляло выборное духовное правление. Его члены избирались прихожанами раз в три года из числа наиболее авторитетных и уважаемых членов общины. Состав духовного правления обязательно утверждался военным губернатором, а с начала ХХ в. – градоначальником.

В Хоральной синагоге проводились ежедневные богослужения согласно канонам иудейской религии: «Шахарит» – утрення служба, «Минха» – полуденная, «маарив» – вечерняя.  Во время этих служб проходил годичный цикл чтения Торы, здесь казенным раввином или его помощником произносились проповеди. Особой пышностью и торжественность отличались службы в дни традиционных еврейских праздников. В эти дни число верующих было особенно велико, молитвенный зал был переполнен, нередко и весь двор был заполнен молящимися. Особые службы проходили в дни рождения, коронации и смерти царствующих особ. На таких службах присутствовали представители местной администрации, нередко во главе с самим военным губернатором. Особыми богослужениями чтили память известных людей города (даже если они были христианами). Одно их таких событий описано известным николаевским краеведом протоиереем П.П. Еланским. 12 февраля 1884 г. в Николаевской  хоральной синагоге состоялось торжественное богослужение в память умершего первого директора Александровской гимназии А.Ф. Смирнова, который бессменно занимал свой пост в течение 14 лет. Присутствовали адмиралы, военные и гражданские чины, педагоги и коммерсанты. Раввин А. Розенберг «живым словом охарактеризовал почившего А.Ф. Смирнова как человека, любившего делать добро без различия наций и вероисповеданий, указав на его не только бесстрастное отношение к воспитанникам-евреям, но даже и на его содействие в деле изучения в гимназии закона еврейской веры под руководством особого законоучителя…». Богослужение в синагоге состоялось сразу же после отпевания усопшего в православной церкви.  Так николаевские евреи проявили свое особое уважение покойному за то, что он не чинил препятствий приему на обучение в Николаевской Александровской гимназии детей из еврейских семей, несмотря на установленные правительством т.н. «процентные нормы».

С разрешения городского начальства, в синагоге происходили собрания уполномоченных представителей еврейской общины для обсуждения важнейших проблем еврейского населения города Николаева. Таким образом, Николаевская хоральная синагога была одним из главных центров жизни местной еврейской общины в конце ХІХ – начале ХХ вв. Нередко Николаев посещали знаменитые канторы из других городов, пользовавшиеся такой же популярностью, как и оперные звезды. Чтобы послушать их выступления, в синагоге собирались не только евреи, но и христиане. В этих случаях молитвенный зал всегда был набит битком.  Известно о приездах в Николаев канторов из Одесской и Кишиневской синагог.

При Хоральной синагоге казенным раввином и его помощником велись метрические книги, в них регистрировались акты рождения, бракосочетания, разводов и смерти всех евреев, которые проживали в г. Николаеве. Эти книги ежегодно выдавались раввину в городской управе, а по окончании года – сдавались, заверенные раввином, членами духовного правления синагоги и представителем городской управы.

В первые годы советской власти (до середины 20-х гг. ХХ в.) отношения между еврейскими религиозными общинами г. Николаева и органами власти складывались достаточно толерантно. Первоначально пользование культовыми зданиями было бесплатным, но с середины 20-х гг. устанавливалась арендная плата, сумма которой постоянно возрастала. Культовое и иное имущество религиозных общин подлежало строгому учету. Религиозные общины облагались налогами. Контроль за всеми сферами деятельности религиозных общин оказывался даже более жестким, чем это было ранее.

Не обошла стороной синагоги и молитвенные дома г. Николаева кампания по изъятию церковных ценностей, проводившаяся по всей стране в 1922 г. Декрет “О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих” был принят ВЦИК 23 февраля 1922 г.  В нем объявлялось о немедленном изъятии из церквей и молитвенных домов всех конфессий золота, серебра и драгоценных камней – “изъятие коих не может затронуть интересы самого культа”. В соответствии с данным документом, ЦИК Украины принял постановление «О передаче ценностей в фонд помощи голодающим» за подписью Г.И. Петровского. В мае 1922 г. в николаевских синагогах и молитвенных домах производилось изъятие ценностей, в хоральной синагоге изъято 18 фунтов и 26,5 золотников серебра.

Уже в середине 20-х гг. ХХ в. власти все активнее выявляли стремление по ограничению деятельности религиозных организаций. Это выразилось во введении налогов за право пользования культовыми зданиями, которые   арендовались религиозным общинами, а также и других налогов. К концу 20-х гг. в Николаеве действовали 16 официально зарегистрированных еврейских религиозных общин. К этому времени политика  коммунистического руководства в вопросах религии и церкви становилась все более жесткой. Происходил процесс трансформации от «светского государства», к созданию модели «атеистического государства». Началась реализация курса на полное вытеснение религии из жизни советского общества. Проводилась перерегистрация религиозных общин,  которая фактически была сугубо политическим актом, направленным на ограничение их деятельности  жесткими рамками законодательства и, в конце концов, на их ликвидацию, по ходу этой кампании синагоги и молитвенные дома закрывались, а многим общинам отказывали в перерегистрации по формальным поводам. Эти события не обошли стороной и Николаев. Советские и партийные органы, стремясь оправдать свои действия по закрытию храмов, организовывали различные выступления «трудящихся», якобы требовавших  этого от властей.

Первый удар был нанесен по Хоральной синагоге, в которой была самая большая по численности религиозная община (более 300 человек). Летом 1928 г. Николаеве организована городская общееврейская беспартийная конференция, участники которой требовали закрытия хоральной синагоги и передачи ее для проведения культурно-массовой работы на еврейском языке. На VII Пленуме Николаевского окружного комитета коммунистической партии 4 июня 1928 г. принято такое постановление: «В хоральной синагоге 246 верующих, рядом есть другие синагоги, поэтому этот рассадник религиозного мракобесия следует закрыть и передать ее под рабочий еврейский клуб». Постановление немедленно было реализовано.

Драматично сложилась дальнейшая судьба здания хоральной синагоги.  Сохранившаяся фотография молитвенного зала синагоги имеет подпись «Хоральная синагога – под еврейский рабочий клуб». Судя по сохранности интерьера зала, снимок сделан непосредственно после закрытия синагоги в 1928 г. В глубине зала видим группу из нескольких человек. Вероятно, это комиссия, определявшая дальнейшую судьбу сооружения. 19 апреля 1929 г. в здании Хоральной синагоги открыт Николаевский городской еврейский клуб, просуществовавший до конца 1936 г., а затем закрытый в связи с тем, что советское государство не считало целесообразным дальнейшее финансирование его деятельности. Позднее в этом здании открыт городской клуб милиции.

В период немецко-фашистской оккупации города в здании произошел большой пожар (по другим данным – взрыв). Сегодня невозможно определить была ли это спланированная акция (поскольку оккупанты часто целенаправленно уничтожали еврейские культовые сооружения) или же случайность. По мнению николаевского краеведа Д.И. Заковоротнего, здание синагоги было взорвано оккупантами в 1944 г. Очевидцы вспоминали, что пожар был виден из разных концов города, это означало, что огнем уничтожены деревянные перекрытия сложной конструкции, восстановить которые было уже невозможно. В послевоенный  период на месте, где  ранее находилось здание синагоги, сооружен жилой дом. Сохранилось лишь здание пристройки, располагавшейся с южной стороны здания синагоги.

[ready_google_map id=’5′]

Источники и литература:

ГАНО. Ф. 216, оп. 1, д. 1224, л. 11.

ГАНО. Ф. 231, оп. 1, д. 1347, л. 15, 22-23.

Еланский, П.П. Местные исторические монографии / П.П.Еланский. – Николаев: тип. А.Г. Шнейдер, 1896. – С. 56-57.

Заковоротний  Д.И. Храмы Николаева / Д.И. Заковоротний – Николаев, 2001. –  С. 29, 34

Котляр, Е.А. Одесские синагоги в контексте еврейской эмансипации Европы: историко-архитектурный контекст / Е.А. Котляр // Мигдаль. – 2004. – 30 ноября.

Щукин, В.В. Религиозная жизнь еврейской общины / Щукин В.В., Павлюк А.Н. Земляки.  Очерки истории еврейской общины города Николаева (конец XVIII – начало ХХ вв.) / В.В. Щукин, А.Н. Павлюк  – Николаев: Изд. Ирины Гудым, 2009. – С. 125-147.

Щукин В.В. Дорога к храму. Еврейские культовые сооружения и религиозные общины в г. Николаеве. Очерк истории /В.В. Щукин – Николаев: Изд. Шамрай П.Н., 2011. – С. 9-22.

 

В.В. Щукин

Posted in История Николаева, Религия и церковь, Статьи, Х, Щукин В.В..