Салих-ага /Салиг-ага, Дмитрий Ананьевич Нани/ (II половина XVIII — начало XIX вв.)

Салих-ага /Салиг-ага, Дмитрий Ананьевич Нани/ (II половина XVIII — начало XIX вв.) — главнокомандующий корпусом османских войск, бригадир, создатель и глава (начальник) единственного национального турецкого поселения на территории Российской империи — Терновки.

Кегая (помощник великого визиря) Господаря Валахии Мавроения. Сераскир (главнокомандующий), командовал корпусом войск Валахии. Путешествовал по Европе, знал несколько языков. Участвовал в русско-турецкой войне 1768-1774 гг. При штурме Бендер попал в российский плен в 1770 г., где, видимо, был приближен к князю Г.А. Потемкину, пользовался доверием князя. Г.А. Потемкин в своих письмах к императрице Екатерине II отмечал образованность Салих-аги.

В период русско-турецкой войны 1787-1791 гг. перешел с корпусом на сторону Российской империи. Боясь расправы со стороны султана Селима III, вел тайные переговоры с князем Г.А. Потемкиным. Обещал выведать у визиря и передать информацию в обмен на протекцию князя. Екатерина II не доверяла Салих-аге, опасаясь за жизнь Г.А. Потемкина. Однако разрешение императрицы было получено и князь принял турецкий корпус под свое командование. Г.А. Потемкин ходатайствовал перед императрицей о предоставлении Салих-аге чина бригадира, «для приманки других знатных».

22 июля 1791 г. князь Г.А. Потемкин писал Екатерине II: «из пленных шведов я склонил более двухсот остаться в подданстве вашего императорского величества… Явятся охотники остаться и из турок. Для лучшего их управления способен бригадир Салих-ага, об определении его к ним и о достаточном ему содержании испрашиваю высочайшего повеления».

 Указом императрицы Екатерины II от 27 апреля 1792 г. основывалось турецкое поселение около г. Николаева (Терновка) и определялся ряд льгот для поселявшихся в нем турок. За обустройство турок, «желающим поселиться в Николаеве», отвечали бригадир Салих-ага совместно с М.Л. Фалеевым.

Салих-ага содержался за счет казны. С сентября 1791 получал жалование 6 000 руб. Согласно письма доверенного лица Г.А. Потемкина В.С. Попова от 27 апреля 1792 г. на экстраординарные расходы для заведения поселения ему планировалось выделить 1 000 руб.

Очень скоро, однако, финансирование колонии прекратилось. Екатеринославское казначейство с 1 сентября 1792 г. остановило отпуск средств туркам. Некоторое время Салих-ага содержал поселение и нуждающихся за собственный счет, однако довольно быстро исчерпал свои возможности.

 Салих-ага ходатайствовал перед генерал-прокурором об исполнении указа императрицы от 27 апреля 1792 г., о возврате 9 150 руб., потраченных им из собственных средств «на наем домов туркам, поселившимся в Николаевской крепости, на одежду и годовое их содержание, на разные им подарки и на посылаемых оттуда курьеров», а также утверждал, что покойный Г.А. Потемкин обещал ему «повышение в чине». В случае невозможности реализации данных требований он просил разрешить ему «провесть остаток жизни в Москве с произвождением ныне получаемого жалования, и пожалованием там для жительства дома».

В 1797 г. в Николаев из Турции прибыла мать С.алих-аги.

В мае 1799 г. Николаев посетил путешественник П.И. Сумароков. Он был в гостях у Салих-аги и оставил воспоминания о нем, его быте и колонии.

24 декабря 1799 г. указом императора Павла I турецкие колонисты во главе с бригадиром Салих-агой, проживавшие в Терновке, получили разрешение переселиться в город Карасу-Базар (сейчас — г. Белогорск в Крыму). Указывалось на выделение необходимых места и строений для их размещения.

Известно, что Салих-ага крестился, приняв христианское имя Дмитрий Ананьевич Нани.

За свою службу он не получил ни дома в Москве, ни обещанного генеральского чина. После упразднения звания «бригадир» носил звание «полковник».

Дальнейшая судьба неизвестна.

 

Источники и литература:

Георгиева Ю. История основания болгарского поселка Терновка [Электронный ресурс] / Ю. Георгиева. — Режим доступа: http://bg-ternovka.ru/history (08.12.2014).

Кухар-Онышко Н.А. Салих-ага / Н.А. Кухар-Онышко // Николаевцы. Энциклопедический словарь. ─ Николаев: Возможности Киммерии, 1999. ─  С. 294.

Познахирев В.В. «Заводится колония турецкая при Николаеве» (к истории одного несостоявшегося проекта конца XVIII века) // Гуманитарные научные исследования. 2013. № 9 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://human.snauka.ru/2013/09/3758 (05.11.2014).

ППСЗ т. XXIII, № 17039.

ППСЗ т. XXV, № 19229.

Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году Павлом Сумароковым. С историческим и топографическим описанием всех тех мест — М.: Университетская типография у Ридигера и Клаудия, 1800.

 

А.Н. Павлюк

 

Приложение 1

Переписка Г.А. Потемкина и Екатерины II

1043. Г. А. Потемкин — Екатерине II

[19 марта 1790]

Секретно. К Высочайшему сведению

От волошского Господаря Мавроения с последним письмом был ко мне прислан турок Салиг-ага, бывший его кегая, а потом сераскиром войск, от Валахии собранных. Он самый тот, который делал впадения в Трансильванию. В бытность его при мне я его приласкал, и столько ему полюбилось быть при мне, что дал мне слово возвратиться и, скрывши свое намерение, выведать у визиря о их предположениях. Сей турок отличный, просвещения редкого не только между турками, но и везде. Говорит по-гречески, по-италиански, по-аглински, по-волошски и по-русски. Вояжировал по всей Европе и был у нас в полону по взятии Бендер в первую войну.

Третьего дни он возвратился, и его я поджидал для донесения обо всем. Письмо от Мавроения ничего не замыкает важного, которое у сего подносится. Но комиссии его состоят в том: визирь поручил ему узнать, какой бы суммой денег возможно было меня наклонить на их пользу. Я на сие приказал ему ответить, что, конечно, турки принимают меня за иного, нежели я. Вторая комиссия, чтоб свесть с поляками корреспонденцию и узнать о их намерениях. То же и о прусских, что они делают в Польше. В рассуждении мира с нами по Днестр спорить не будут, но чтобы крепости были срыты, а ежели за Днестр, то Бендеры и Аккерман уничтожить. О Княжествах согласны, чтоб быть в них Государям, кому бы то ни было, лишь бы зависеть от Порты. Цесарцам, ежели бы можно, то ничего не давать. Они их крайне ненавидят и презирают. Он сказывал, что войски мы оттянули в нижнюю часть Дуная, а там почти ничего не оставалось.

Я с моей стороны, из неограниченного моего усердия к Вам, как к Государыне, благодетельнице и истинной матери, повергаю мои мнения, чтоб достичь мира столь нужного по стечению обстоятельств, позволить мне его зделать, ежели можно, следующим образом.

По Днестр границу Российскую, где к морю поселятся казаки верные Черноморские, а от польской границы степь вся вскоре заселится. О Молдавии разобраться с цесарцами, которой они захватили лутчую половину, и зделать землею, ни от кого не зависимою с собственным князем, которого и наименовать заранее, ибо удобно будет ему самому о себе говорить с соседней и протчими державами, войдя в связь общих интересов. Молдавия не была турками завоевана, как Валахия, но отдалась на капитуляцию под протекцию с кондициями легкими, которые турками все нарушены, то такой князь купно с народом отложится при мощи оружия Вашего и отнесется о сем к державам, прося о вспоможении. Не будет тут и зависти такой, как естли бы Молдавии остаться у нас. И сие и тем полезно, что Польша отрезана уже будет от Турции. Валахию за уделом, что поступится цесарцам, оставить Порте, и пусть уже они тамо, как хотят, так меняют Господарей, ибо чем тяжелее будет народу, тем больше их в Молдавию выдет, а чтобы пресечь навсегда инфлюенцию чужих держав у Порты, нужно им обещать наш союз и гарантировать их посессии. Сим, конечно, ускорим мир, ибо такое дело будет претекстом Султану и министрам зделать нам уступки. О протчих пунктах я не упоминаю, как то о коммерции и о Грузии. Сие может, как и протчие, уладиться.

Вышеупомянутый турок остался навсегда в России, чтобы жить при мне. Ему обещаны бунчуга; ежели он в своей комиссии успеет, то для приманки других знатных пожалуйте его бригадиром.

Из моих заметок Бароцию изволите усмотреть, что я все изтощил, чем можно напугать визиря. Крайне нужно теперь успокоить Прусского Короля, хотя до августа. А ежели бы его сладить с новым австрийским наследником и допустить взять в Польше, всего бы было лутче. Как скоро можно будет, я тот час двину полки, чтобы сближить их и итить чрез Польшу к стороне Пруссии. Беда, что не успеем укомплектовать. Теперь отправил два полка Донских в Могилевскую губернию, и уже они под Кременчугом. Один полк пехотный в Полтаве, который обратится к Киеву. От Кавказской части далеко будет итить к северу, а я уделю из Крыма, а от Кавказа переведу на их место. Поверьте, Всемилостивейшая Государыня, что без разорения войск тронуть их теперь нельзя. Время холодное, и корму нет. В Малороссии прибавить еще столько же можно войска на военное время, и то еще будет меньше того, что они давали прежде. Отправляю туда Кречетникова все заготовить и доставить мне верные ведомости о военных поселянах.

По первому мне повелению вверенных мне губерний мещан обратить в казаки теперь я приступаю. Они скоро будут готовы и годятся для Польши. Я артиллерии из Херсона часть фузилер отправляю в Киев, а орудия они из Брянска получат. Из чего армия Обсервационная составится, как о коннице и пехоте, за сим же поднесу рапортицию. Ожидаю с часу на час известия, какие полки получили рекрут, те и отправятся, а без того неможно. Тут назначу, что отделится к Полоцку.

Нужно повелеть скорее Кречетникову быть со властию Генерал-Губернатора.

Касательно войны с турками чинить наступание флотом, и, ежели Бог поможет сойтиться и разбить их флот, то теснить Царь Град. Тут я сам буду. От Кубани диверсия. К Дунаю поворотливы нужны действы лишь, а в самом деле оборонять только занятые места. Благодаря Бога и флот, и флотилия наша сильней уже турецкого. Но Адмирал Войнович бегать лих и уходить, а не драться. Есть во флоте Севастопольском Контр-Адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник.

Князь Потемкин Таврический

 

1049. Екатерина II — Г.А. Потемкину

Друг мой сердечный Князь Григорий Александрович. Меня пуще всего безпокоит твоя болезнь. Ради Бога берегись, вить ты не из слабых людей, но с летами нужны некоторые осторожности, охраняющие здоровье, более, нежели в первой младости. Дай Боже, чтоб ты скорее оправился совершенно.

Кажется, вести из Вены удовольствительны: Король Венгеро-богемский уверяет меня в своих письмах, что он намерен содержать все брата своего обязательства с нами. О мире, кажется, имеешь совершенную развязку, но жаль, что Гассан-паша умер. Бароциев журнал довольно показывает положение дел. Все зависит теперь от того, кого изберут визирем: бешеного Юсуфа, либо к миру склонного. Поберегись Христа ради, от своего турка. Дай Боже, чтоб я обманулась, но у меня в голове опасение, извини меня, чтоб он тебя не окормил. У них таковые штуки водятся, и сам пишешь, что Гассан-паша едва ли не отравлен. А к сему пруссаки повод и, может быть, и умысл подали, и от сих врагов всего ожидать надлежит, понеже злоба их, паче всего личная, противу меня, следовательно, и противу тебя, которого более всего опасаются. Я желаю, чтоб я обманулась, а нельзя не сказать, когда на ум пришло. Хорошо, конечно, с другой стороны, приласкать сего человека, естьли он чистосердечен, и другим туркам подавать повод, чтоб потеряли отвращение к нам.

К Фельдмаршалу Румянцеву от меня сего же дня отправлено письмо, где к нему пишу начисто, чтоб выехал из Молдавии, либо к водам, либо в Россию, ибо его пребывание вредно моим делам. Посмотрим, что будет.

За поздравление с праздником благодарствую и тебе желаю же Бога помощником во всех твоих деяниях к пользе Империи. Прощай, мой друг, Христос с тобою.

Апр[еля] 19 ч., 1790 г.

 

1118. Г. А. Потемкин — Екатерине II

[Май 1791]

Из пленных шведов склонил я более двухсот остаться в подданстве Вашего Императорского Величества. Лутчих мореходцев и мастеровых, переженя и поселя их в шведской колонии на Днепре; явятся охотники остаться из турков. Для лутчего их управления способен бригадир Салиг Ага. Об определении его к ним и о достаточном ему содержании испрашиваю Высочайшего повеления.

Князь Потемкин Таврический

(Екатерина II. Екатерина II и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791). — М.: Директ-Медиа, 2010 — 1414 с.)

 

Приложение 2

Сумароков П.И. о Салих-аге

17 число мая

Мы переправились через Ингул в шлюпке, и сев на другом берегу в приготовленную для нас карету приехали в дом Салиг-Аги, отставного Бригадира нашей службы, управляющего сею колониею, который сделал нам очень хороший прием . Сей турок 12 лет путешествовав по европейским государствам, везде называем был le beau Ture; он говорит на многих языках, объясняется по-русски свободно и приятного обхождения. Вскоре подали ему трубку, и запах от алоя наполнил всю комнату самым нежным благоуханием. Я просил его позволить мне осмотреть то селение, и он сам пошел с нами показать мне оную. Колония сия, называемая Терновка, состоит из 63 дворов, и турки, поселенные в ней, суть из числа пленных под Очаковом, которые по размене пожелали остаться жительствовать в нашей империи. Он провел нас в мечеть, преизрядное из камня с хорошею фасадою строение, с двумя минаретами, род башен; казал нам свой сад, и один турецкой крестьянской дом, где по обычаю их мы нашли опрятной и хороший диван. По возвращении в комнаты мы долго рассуждали об их обрядах, обыкновениях, и наконец, простясь с учтивым музульманином, дали ему слово приехать к нему на другой день к обеду. Сия турецкая колония, в пределах России учрежденная, достойна внимания любопытствующего.

 

18 число мая

Поутру рано пустился с К. В. делать по городу визиты; и, будучи у адмирала, получил его соизволение осмотреть Адмиралтейство, равно порт, а в полдни отправились мы на званой обед к Салиг-Аге. Выходя из кареты, я приметил у крыльца площадку из камня о двух ступеньках, и узнал, что турки, приобыкшие к роскоши и неге, обыкновенно это делают у своих домов, чтобы покойнее им было садиться верхом и сходить с лошади. Скоро поставили перед нас водку с разными закусками, в числе коих рыба бычки была весьма вкусна. Эта рыба внутри России неизвестная, величиною вершков пяти, бывает темносинего цвета с пятнами и походит с головы на налима. Беседа наша, состоявшая из четырех человек, была непринужденная, безчиновная и весьма приятная; мы, растянувшись по дивану, разговаривали о разных вещах, и вдруг зашла тут речь о Г***. О, каким удовольствием наполнилась моя душа, слыша согласные всех их похвалы сему неизвестному мне человеку! Потом мы сели  за стол, при котором в услуге находились турки в богатом одеянии; тут появились блюда восточного вкуса: Чорба, Капама, Сарма, Тербье, Пайгама, Пилава; хорошие угощения, добрые вина – и мы очень весело провели за обедом наше время. Вышед из-за стола, и напившись ливанского кофе, мы покуривали наши трубки с ароматическим алоем, и уже был тогда час пятый…

 

19 число мая

Поутру рано возвестили мне посещение Салиг-Аги, и я увидел его едущим верхом на богато убранной лошади с зонтиком в руке.

Напротив каменное строение они имеют за весьма низкую цену, так что господин Селиг-Ага выменял здесь на четвероместную карету большой каменный дом со всеми принадлежащими к нему службами, без всякой к оной придачи. Причиною тому есть великое множество камня, который, будучи ноздреват, тешется как мел, но со временем от воздуха твердеет и делается прочным.

(Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году Павлом Сумароковым. С историческим и топографическим описанием всех тех мест — М.: Университетская типография у Ридигера и Клаудия, 1800.)

Posted in Народы, Павлюк А.Н., Персоналии, С, Статьи.