Шнеерсон Шмуль Зельманович /Шмуэль Залманович/ (1888 – 1942(?) гг.)

Шнеерсон Шмуль Зельманович /Шмуэль Залманович/ (1888–1942/?/ гг.) – еврейский религиозный деятель, гласный Николаевской городской думы (1917–1918 гг), духовный раввин николаевской городской еврейской общины (1917–1940 гг.).

Ш. Шнеерсон

Ш. Шнеерсон

Ш.З. Шнеерсон родился в 1888 г. в местечке Подобрянка Гомельского уезда (Белоруссия) в семье меламеда )преподавателя еврейской традиции), до 1909 г. проживал в местечке Подобрянка. В 1909 г. переехал к брату раввину Леви-Ицхоку в г. Екатеринослав, где работал учителем иврита. В 1910 г. переехал в г. Николаев. 25 августа 1911 г. женился на дочери Меира-Шломо Яновского Мирьям-Гитл. 26 сентября 1916 г. у них родился сын Мендель.

В Николаеве Ш.З. Шнеерсон избран раввином (ученым евреем) еврейского молитвенного дома «Хабад». Раввин принимал активное участие в жизни городской еврейской религиозной общины. Вскоре он становится одним из главных духовных лидеров николаевского еврейства.

О высоком авторитете Ш.З. Шнеерсона среди николаевских евреев свидетельствует то, что в апреле 1917 г. он избран на должность общественного раввина (в связи с ликвидацией должности казенного раввина). Эту должность он занимал до 1920 г. В 1917 г. состоялись первые демократические выборы в Николаевскую городскую думу и Ш.З. Шнеерсон избран гласным думы, чтобы представлять в городском самоуправлении интересы еврейской общины города. В 1924 г. Ш.З. Шнеерсон вновь избран духовным раввином Николаевской еврейской общины, на протяжении ХХ в. он был единственным, кто официально был избран на этот пост.

В 1921-1922 гг., когда население Николаевщины страдало от голода, под патронатом Ш.З. Шнеерсона, М.Г. Кенигсберга и др. в Николаеве открыта столовая для детей, в которой получали питание 500 человек (в том числе и не евреи), средства для ее содержания поступали от Еврейской Конференции Помощи и Международного Союза Помощи Детям. В 20-х гг. раввин поддерживал тесные связи с руководством международной еврейской распределительной организации «Джойнт», от которой получал средства, на содержание еврейской богадельни и действовавшей при ней еврейской общественной столовой. Как член правления николаевских еврейских обществ «Помощь» и «Номсюп» он также вёл активную переписку с представителями других международных благотворительных и филантропических организаций. Благодаря этому в 1929 г. в Николаеве удалось открыть рабочую поликлинику, средства на ее содержание и медицинское оборудование предоставлены «Агроджойнтом» и другими международными еврейскими организациями. Выступая на ее открытии, раввин сказал, что поликлиника строилась на еврейские деньги, но лечиться в ней будут все, в том числе и русские. Общественная активность и высокий авторитет раввина вызывали раздражение властей. Его открыто обвиняли в сионизме и шовинизме, что в советском государстве 30-х гг. ХХ в. было почти равносильно обвинению в преступной антисоветской деятельности. В 1930 г. по требованию Народного комиссариата социального обеспечения УССР раввина Ш.З. Шнеерсона вывели из состава всех общественных организаций.

В 30-х гг. в ходе развернувшейся в стране антирелигиозной кампании в г. Николаеве началось массовое закрытие еврейских синагог и молитвенных домов, и раввин никак не мог этому воспрепятствовать. В этих условиях он по собственному желанию отказывается от поста раввина. В 1940 г. Ш.З. Шнеерсон обратился в Николаевский горсовет с заявлением «на предмет снятия [его] с учета как служителя культа». Позже вовремя допроса он так пояснял свой уход: «Причина моего отказа та, что я не желал больше быть раввином, я служил из-за того, что другого источника средств к существованию я не имел, а к физической работе я не трудоспособный и не имею какой-либо квалификации. В настоящее время мой сын Мендель проживает в гор. Одессе, окончил государственный университет и стал учительствовать, так что я перешел на его иждивение и совсем отказался от раввинства».

26 июня 1941 г. раввин Шмуль Зельманович Шнеерсон арестован, в его квартире в доме № 73 по улице Плехановской произведен обыск. В доме была большая библиотека. В акте, составленном представителем УНКГБ, Облоно и понятыми, отмечалось: «…все книги в количестве до 1500 шт. – старого издания, в большинстве покрытые гнилью, по содержанию – большинство библейские и религиозно-философские, написанные на библейском, т. е. древнееврейском языке. Кроме того, в библиотеке обнаружено ряд русских книг и учебников: грамматика (старого издания) и др.». Все книги были сложены в комнату, опломбированы и оставлены на хранение престарелой теще, проживавшей вместе со Ш.З. Шнеерсоном. Старушке предстояло погибнуть от рук немецких оккупантов, осенью 1941 г. вместе с большинством николаевских евреев. Судьба библиотеки неизвестна и, вероятно она погибла или была уничтожена в период войны.

Единственным компрометирующим обстоятельством, как показывают протоколы допроса, оказалось то, что он поддерживал связь со своим племянником, и другими родственниками, проживавшими за рубежом. В материалах дела свидетелями указывались факты «антисоветской деятельности» раввина: «…Будучи озлоблен против партийных и советских работников, Шнеерсон через синагогу проводил антисоветскую деятельность, отрывая этим еврейское население от участия в социалистическом строительстве. Так в 1930 г. на одном из собраний клерикального элемента Шнеерсон бросил антисоветский лозунг «Если мы сами себе не поможем, то нам никто не поможет». Этим лозунгом он пытался отвлечь внимание еврейского населения от проводимых партией мероприятий. В этом же 1930 г., когда еврейской делегации из дома престарелых было отказано в изготовлении мацы, то Шнеерсон среди еврейского населения повел агитацию, заявляя, что «к нам прислали еврейского бандита, который хочет всех стариков голодом заморить», – имея при этом в виду члена партии, которого послал партийный комитет работать среди еврейского населения».

В обвинительном заключении указывалось: «Шнеерсон Ш.З., будучи раввином, поддерживал широкую связь с разными еврейскими организациями за границей. Начиная с 1928 г. Шнеерсон Ш.З. на почве своих религиозных убеждений проводил антисоветскую националистическую деятельность среди еврейского населения гор. Николаева, направленную на отрыв еврейского населения от трудовой деятельности и настраивал против проводимых мероприятий партии и правительства. У себя на дому организовывал нелегальные сборища клерикального элемента и руководил ими».

Стоит обратить внимание на то, что следствие по делу Ш.З. Шнеерсона происходило в июне 1941 г., уже после начала Великой Отечественной войны, когда немецкие войска развернули быстрое наступление на украинские земли. Очевидно, у николаевской милиции и местного ГПУ не было в этот момент более важных дел, чем расследование обстоятельств «антисоветской» деятельности местного раввина. В связи с угрозой оккупации г. Николаева немецким войсками, арестованного вывезли в г. Томск.

Обвинительное заключение было предъявлено в январе 1942 г. Несмотря на справку, помещенную в этом заключении: «вещественных доказательств в деле нет», мнение прокурора гласило: «Считаю необходимым обвиняемого Шнеерсона Шмуля Зельмановича подвергнуть на 10 лет ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей)».

Постановлением Особого совещания НКВД СССР от 3 июля 1942 г. (т.е. во внесудебном порядке) Шмуль Зельманович Шнеерсон приговорен к заключению в исправительно-трудовые лагеря сроком на 3 года. Дальнейшая его судьба неизвестна, реабилитирован в 1990 г.

 

Приложение:

 28 июня 1941 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(на арест)

гор. Николаев, июня дня 1941 года.

Я, старший оперуполномоченный 3-го СПО УНКГБ по Николаевской области – Посторонко, рассмотрев материалы о преступной деятельности Шнеерсона Шмуля Зельмановича, 1888 года рождения, уроженца местечка Подобрянка Гомельского уезда, по национальности еврея, служителя религиозного культа (раввин), со средним образованием, беспартийного, без определенных занятий, проживающего в г. Николаеве по ул. Плехановской № 73.

НАШЕЛ,

что Шнеерсон Шмул Зельманович, будучи раввином, поддерживал связь с разными еврейскими организациями за границей, имел нелегальную связь со своим братом – Шнеерсоном Иосифом Ицковичем, проживающим в Варшаве и являющимся агентом иностранной разведки; имеет также связь со своим братом, осужденным за контрреволюционную деятельность.На почве своих религиозных убеждений, проводит антисоветскую националистическую деятельность среди еврейского населения, направленную на отрыв еврейского населения от трудовой деятельности и настраивая против мероприятий партии и правительства. У себя на дому организовывает нелегальные сборища клерикального элемента.

На основании изложенного ПОСТАНОВИЛ:

Шнеерсона Шмуля Зельмановича, проживающего в гор.. Николаеве по ул. Плехановской № 73, подвергнуть аресту и обыску.

(ГАНО. Ф. Р. 5859, оп. 2, д. 5555-а. л. 3.)

 

Источники и литература:

ГАНО. Ф. Р. 17, оп. 1, д.21, л.17.

ГАНО. Ф.Р. 125, оп.2, д. 19, 20.

ГАНО. Ф. Р. 5859, оп. 2, д. 5555-а.

Гіркий полин історії. Масові політичні репресії сесред єврейського населення Миколаївскої області в 20 – 50-ті роки ХХ ст. – Вип. 1. – Миколаїв: Атол, 2003. – С. 117-118.

Карпенко И., Коган Ф. Расправа над духовным правлением (Материалы к биографии николаевского раввина Шмуэла Шнеерсона) / И. Карпенко, Ф. Коган // Лехаим – 2006. – № 5(169).

Щукин В.В. Дорога к Храму. Еврейские культовые сооружения и религиозные общины в г. Николаеве. Очерк истории – Николаев: изд. Шамрай П.Н., 2011.

 

В.В. Щукин

Posted in История Николаева, Персоналии, Религия и церковь, Статьи, Ш, Щукин В.В..